Украина добивается от ЕС упрощения визового режима. Однако Великобритания не является членом Шенгенской зоны. Означает ли это, что украинцам, желающим поехать в вашу страну на работу, учебу или с туристической целью, не стоит ждать изменений?

Многое уже изменилось. У нас есть новое пограничное ведомство, которое управляет всей системой. За последние пару лет Соединенное Королевство ввело серию изменений в сфере обработки виз. Ряд фундаментальных изменений, включая введение биометрии. Мы перешли на систему, в которой в обработке виз задействованы коммерческие организации с тем, чтобы сделать ее более эффективной и быстрой, так что очереди за визами теперь отходят в прошлое. Что касается миграции, то мы сейчас вводим в действие систему баллов, аналогичную той, что уже несколько лет работает в Австралии, и работает очень хорошо. Мы надеемся, это сделает процедуру более понятной и прозрачной.

Каковы самые слабые места в нашей нынешней политической ситуации?

Я не могу комментировать внутреннюю политическую ситуацию в Украине. Но в то же время отмечу: важно, чтобы каждое государство имело эффективное правительство. И это особенно важно в контексте заявки Украины на вступление в ЕС и НАТО. Очевидно, что существует ряд сфер, в которых прогресс тормозится, потому что в Украине не принимаются ясные решения. Я недавно был в Крыму, встречался с политическими лидерами и другими деятелями. Несколько человек говорили мне: «Мы бы хотели более позитивной программы действий Киева в отношении Крыма». Аналогично, когда речь идет об инвестиционном климате, было бы очень полезно, если бы правительство в Киеве установило четкие правила. С одной стороны, очень оживленные дебаты, которые сейчас идут в Киеве – признак здоровой демократии. С другой – в какой-то момент нужно завершить дискуссии о том, как формировать правительство, и от правительства перейти к стране. Думаю, нужно чуть больше единства, чуть больше согласия и чуть больше работы правительства.

История отношений Украины и НАТО – это история Ахилла и черепахи: все ближе и ближе, но никак не догонит. Окажется ли Украина в альянсе?

Прежде всего, отмечу, что это решение, которое Украина должна принять сама. Никто не может заставить ее это сделать. Украина выразила такое желание. Мы очень довольны исходом бухарестского саммита, на котором было решено, что Украина станет членом НАТО, это очень важный шаг вперед. С одной стороны, мы будем продолжать оказывать ей поддержку в этом. С другой, многое она должна сделать сама. В том числе, внутренние реформы – в области безопасности, судебная реформа, создание более эффективной системы правления. Если в Киеве будет чуть больше согласия, процесс будет более успешным. Есть также спектр практических мер, в которых мы помогаем Украине на пути в НАТО. В частности, Британия помогает реформировать правовую и правоохранительную систему. Мы также сотрудничаем в сфере обороны и безопасности.

Когда в 2002 году разгорелся скандал вокруг будто бы проданных Украиной Ираку РЛС «Кольчуга», британский полковник сказал в частной беседе, что британские вооруженные силы были бы не прочь приобрести пару станций, хоть это и невозможно. Что-то изменилось с тех пор в области военно-технического сотрудничества?

Помимо реформ в области безопасности и совместных учений, можно отметить также сотрудничество в проекте модернизации европейского вертолета, так называемую «вертолетную инициативу». В этой сфере Украина может много чего предложить, потому что у нее есть опыт создания вертолетов, их подготовки и адаптации к различным условиям эксплуатации, на больших высотах и в пустыне. Украина также имеет огромный опыт подготовки пилотов-вертолетчиков. Я не могу сказать больше, потому что это коммерческая информация. Что касается приобретения украинских радаров, то у Британии нет таких планов.

И напоследок, вопрос, касающийся только Великобритании. Есть ли вероятность того, что Объединенное королевство станет Федеративным?

Объединенное королевство прошло большой путь с 1997 года. В Уэльсе и Шотландии прошли референдумы о дальнейшем государственном устройстве, и были созданы парламенты в Кардифе и Эдинбурге. Важный момент здесь – что бы ни случилось с Соединенным Королевством, это решается демократическим путем, с консультациями на каждом этапе и референдумами. Это важные и длительные изменения. В настоящий момент идут дискуссии о дальнейшем государственном устройстве в Шотландии, в меньшей мере – в Уэльсе и даже в какой-то степени – в Англии. Некоторые говорят: если в Шотландии и Уэльсе есть свои парламенты, почему его нет у нас? Я спокойно смотрю в будущее, поскольку думаю, что британская система управления сильна и гибка, и мы определенно сможем принять те конституционные преобразования, которые лучше всего отвечают нуждам страны.